Общество

Маркировка выводит еду и таблетки на чистую воду

Зачем товары снабжают цифровыми паспортами
Цифровая система маркировки создается в России на национальном уровне, пока это 10 групп товаров. Фото: Игорь Иванко/АГН "Москва"

Цифровая система маркировки создается в России на национальном уровне, пока это 10 групп товаров. Фото: Игорь Иванко/АГН "Москва"

«Ты – то, что ты ешь», – это выражение стало крылатым. Если в советское время выражение «ешь, что дают» оправдывали дефицитом, то сейчас полки ломятся от продуктов на любой вкус и кошелек. Только проблема осталась той же – мы даже не проверяем, что покупаем. Проблема в том, что не можем проверить.

Вместе с тем январский опрос ВЦИОМ показал, что практически каждый второй россиянин – 43% – сталкивался с проблемой нелегальной продукции: и покупали ее, и видели ее в продаже.

Проверками занимаются контролеры, только пробы они берут выборочно. И кое-где результаты шокирующие. Вот из недавнего: из 58 проб молочной продукции, которая поставлялась в соцучреждения Тверской области, у 25 были нарушения. По данным Роскачества, в молочке самые уязвимые – творог и масло. Там чаще всего содержится кишечная палочка, антибиотики, пресловутые растительные жиры. Творожные сырки – одно из любимых лакомств россиян – наряду с шашлыком и коньяком признаны самыми небезопасными продуктами.

Не лучше обстоят дела с мясом – в него добавляют антибиотики. Про воду говорить не приходится: по оценкам из разных источников, доля незаконной бутилированной воды составляет от 27 до 60%. И если покупатель может попытаться разобраться в составе товара, который ему предлагают в магазине, то с приобретаемыми по госзакупкам продуктами ситуация сложнее. То есть что похуже – идет в детские сады и школы. Вот из недавнего: в Новосибирске прокуратура выявила некачественные мясо и сметану, которые поставлялись в роддом и кадетское училище. В Петербурге в пайках для воспитанников детских садов, школьников и студентов колледжей оказались рыбные консервы с переклеенными сроками годности и этикетками: вместо сайры внутри была селедка.

Таких случаев по всей России тысячи. Поэтому государство решило по максимуму отсечь человеческий фактор и прослеживать чувствительные товары по цифровым паспортам – кодам Data Matrix.

Цифровая система маркировки создается в России на национальном уровне, пока это 10 групп товаров. И с 1 июля она уже будет обязательной для лекарств, сигарет и обуви, на подходе еще одежда, парфюмерия, молочная продукция и бутилированная вода. Суть системы проста: исключить человеческий фактор, выдать товарам цифровые паспорта, где простому человеку ясны все спецификации. В ветеринарных документах (попробуйте попросить их в магазине – это незабываемый квест) ничего не разберешь, а в цифровом коде-паспорте – все указано «жирным шрифтом». Код Data Matrix обмануть невозможно. Если срок годности на творожок нанесли на производстве, перебить его не удастся. Если лекарство уже числится за больницей, перепродать его из-под полы втридорога не смогут. Контрафакт просто не пройдет.

О введении маркировки в начале года знают или слышали уже 76% россиян, следует из того же опроса ВЦИОМа. 73% относятся к ней положительно. При этом каждый второй – 55% – считает, что маркировать в первую очередь нужно лекарства и медицинские товары. И хотя государство выделяет на закупки лекарств сотни миллиардов рублей, то и дело по всей страны возникают скандалы, связанные с нехваткой препаратов – причем, в больницах, где они должны быть.

Так, в прошлом году врачи башкирской республиканской детской клинической больницы писали обращение на имя президента, утверждая, что испытывают дефицит. Причем, это не редкие препараты. Поскольку речь идет о жизни больных раком детей, то доставать лекарства приходится и без того измученным родителям. Почему доходит до скандала? Потому что скрывают дефицит до последнего? Потому что на лекарства реально нет денег? Или потому что родителям выкручивают руки, заставляя покупать их из-под полы?

– Мы понимаем, что есть безобразное явление, как вторичное появление лекарств на рынке, когда лекарства, которые были выделены государством для того, чтобы лечить бесплатно больных, вдруг появляются и начинают продаваться в аптеках. Маркировка должна была со всем этим покончить, – заявлял на прошлой неделе депутат Госдумы Андрей Исаев.

Двойные продажи не редкость. Так, пару лет назад обсуждался случай, когда поставщик для Свердловского областного онкодиспансера предложил лекарства, похищенные из петербургского онкодиспансера. Это значит, что в Петербурге пациентов просто лишили лечения.

И это не говоря о контрафакте и фальсификате. В конце 2018 года сообщалось об обнаружении противоопухолевого препарата в одной из больниц Ростовской области. И в этом смысле дистанционная продажа лекарств открывает новый ящик Пандоры.

– Мы понимаем, что именно интернет-торговля чаще всего несет риски для пациентов, – признавал в интервью «России 24» министр здравоохранения Михаил Мурашко.

При этом маркировка дает простым потребителям знание того, что он собирается купить. Сам человек проверяет товар в мобильном приложении Честный знак.

– С помощью маркировки. (– прим.ред.) аптечный работник должен убедиться, что этот лекарственный препарат легален в обороте, но и сам покупатель, пациент, приобретая упаковку лекарственного препарата, с помощью смартфона должен иметь возможность проверить, что ему действительно доставили тот товар, который является легальным в обороте, качественным, то есть минимизировать, свести к нулю риски, – говорил Михаил Мурашко.

То есть ни у кого не нужно просить никаких документов, нужен просто телефон. Проверил код, увидел несовпадение – не стал тратить деньги. Ведь каждый сталкивался с тем, что бракованное легче выбросить, чем сдать. А в случае с лекарствами это бывает невозможно.

При этом многие производители уже заявили, что отпускные цены на лекарства из-за маркировки не растут. По мнению депутата Госдумы, доктора медицинских наук Бориса Менделевича, они могут и упасть.